Автор просит прощения, если сделал не то, чего хотел заказчик, и неправильно понял, когда именно этот момент перед предполагаемой смертью, но предупреждает сразу, что рейтинга, как такового, здесь нет. В этой истории описано несколько поцелуев, которые некогда имел счастье получить Бакстер, и сделана попытка упереться в эмоции и ощущения.
Kiss me to death
Перед смертью не нацелуешьсяЗа свою относительно долгую (или, наоборот, недолгую, кому как) жизнь Бакстер целовался и был зацелован не единожды. Первый раз он поцеловался с Бекки, рыжеволосой девочкой из параллельного класса. Ему тогда было двенадцать, он был робким, скромным мальчишкой и о поцелуях знал только то, что плёл вечно перевозбуждённый, взъерошенный Рик. А плёл он всякую чушь, так что это было не в счёт. Не то чтобы многое изменилось с того времени. Бекки, кажется, “шарила” в таких делах куда больше него, поэтому не успел он коснуться её губ невинным поцелуем, как она тут же запустила язык в его рот и притянула к себе ближе, положив на его худые плечи какие-то слишком широкие для девчонки ладони. Он вздрогнул, словно на него неожиданно надели рюкзак, по весу в два раза больше, чем его собственный, но так ничего и не предпринял. Ни отстраниться, ни даже ответить толком не смог. В голове всплывали слова друга: “Вытяни губы трубочкой”. Что и сказать, дельный был совет. Тот поцелуй был каким-то мокрым, резким и неправильным, и тогда Бакс решил, что “целоваться с языком - гадость”. О чём он и сообщил друзьям. Рик потом, когда они знакомились с девушками, не раз ему это припоминал. Другой поцелуй ему запомнился, потому что... он был сногсшибательным. Почти в прямом смысле того слова. Парни вытащили его на какую-то вечеринку. Когда они пришли туда, все уже были обдолбанные и новых людей встретили громкими радостными криками, от которых содрогнулся, наверное, весь дом. Бакс нервно-извиняюще улыбался и отказывался от травки, а из алкоголя брал только что-нибудь лёгкое. Он недовольно морщился, когда танцевавшие под что-то невообразимое и шатавшиеся из одного помещения в другое люди задевали его, толкали и даже не извинялись. Впрочем, будь он пьян, возможно, вёл бы себя не лучше. Несмотря на то, что в тот момент корил себя за слабохарактерность и отсутствие воли. Отказал бы он парням и сейчас сидел бы дома, в спокойной, уютной обстановке. Между прочим, эти долбоёбы уже успели затеряться среди толпы весёлого народа, совершенно не заботясь о том, как будет выкручиваться он. Мать опять взбесится, что от него пахнет сигаретами, но, судя по прочной дымовой завесе, избежать этого запаха в любом случае не удалось бы. Бакстер скрылся на кухне, где (о чудо!) никто не курил, не хлестал всё, что можно выпить, прямо из бутылки и не трахался. Конечно, это он преувеличил, но в нескольких углах можно было наткнуться взглядом на страстно целующиеся парочки. Почему-то он не сомневался, что в комнатах на втором этаже уже устраивали разнузданные оргии, в которых принимали участие его друзья. На следующее утро они вспомнят только, что хорошо провели время. Главное – свалить раньше, чем всё закончится, потому что иначе парочку пьяных туш ему придётся если не тащить, то поддерживать. Вскоре в кухню заявилась какая-то обдолбанная девчонка с длинными растрёпанными волосами чёрного цвета и сказала: -Привет. -Привет, - отозвался Бакстер и подумал, что валить пора уже сейчас. Девчонка подскочила к нему и погладила по щеке. Вгляделась в его глаза. Он чётко увидел её расширенные зрачки. А потом она вжала его в стол и поцеловала. И это было охрененно. Как будто часть травки, что она вкурила, досталась и ему. Голова тут же пошла кругом. Её губы были влажные, а язык – юрким и умелым. И она не закрывала глаза, пока целовала его. И он тоже почему-то не закрыл. У него, кажется, позорно затряслись коленки. Возможно, она сшибла бы его с ног, повалила на пол, если бы он не упирался в твёрдую, надёжную поверхность. Она целовала его так, словно хотела испить до дна, словно мечтала целовать именно его. Оторвавшись от него, она весело рассмеялась и упорхала прочь. Он даже не узнал её имя, но когда уходил домой, шатался так, что будь здоров, хотя выпил всего пару стаканов пива. За свою относительно долгую (или, наоборот, недолгую, кому как) жизнь Бакстер целовался и был зацелован не единожды. Но поцелуй, которым одарил его Квин, не был похож ни на один из них, близко даже к ним не стоял. А всё началось с чего… После той грандиозной драки, изучения компромата на наркодилеров и составления настолько идиотского плана, что все их прежние (с попытками пародировать сербскую мафию, отвезти труп обратно на яхту, запихнуть его в морозилку и так далее) сосали, они сделали что-то вроде предсмертных записок в видео-варианте и принялись разукрашивать себя. Порядком уставший от всей этой хуйни Бакстер наблюдал за тем, как Квин наносит на кожу белую краску. Тем самым он немного походил, если бы не слишком жирный слой, на Мэрилина грёбанного Мэнсона. Тоже грим, тоже белое. Глупая ассоциация, но ощущение того, что они делают сплошные чёртовы глупости, не покидало Бакса с тех самых пор, как убили Алво. Потом Квин уступил ему место у зеркала, и Бакстер вместо того, чтобы разрисовывать себя краской, решил пойти иным путём и примерить какую-нибудь маску. Откуда у Алво склад этой фигни и зачем она была ему нужна, он предпочитал не задумываться. Квин спросил тихо: “Как ты?” – и это был глупый, мягко говоря, вопрос, потому что они могли сейчас подохнуть нахрен, а у него две дочки, и он, в общем-то, не планировал стать кормом для червей так скоро. Но в этом вопросе было столько заботы и беспокойства, что захотелось ответить что-нибудь обнадёживающее. К сожалению, с этим у бывшего адвоката было плохо. Он откинул прочь маску и обернулся, глядя на Квина, пытаясь понять, с чего бы вдруг такое проявление эмоций. Почему именно к нему? А потом Квин встал, подошёл к Бакстеру и поцеловал его. У него были сухие губы, над верхней выступили маленькие, похожие на бисеринки капли пота. Он пах этой вонючей краской и почему-то кофе, чего точно не могло быть, ибо из жидкостей у них в наличии была только кола. Пальцы Бакстера слегка дёрнулись, дрогнули, а потом он впился ими в плечи Квина и прикрыл глаза. В этом поцелуе было намешано столько всего, что по телу прошла дрожь. В этом поцелуе было желание жить. Которое он, видимо, хотел разделить с Баксом. В нём было желание успокоить и приободрить. И просто желание, как таковое. Вот так внезапно, из-за жары и нервов, стресса, паники. Из-за всего и разом, а может, по совсем иным причинам, о которых у них уже не будет времени поговорить. В голове у Бакстера крутилась мысль: “Я могу умереть, соглашаясь на это”, и мысль эта была на удивление нейтральной. Не было страха. Печали. Горечи. Как если бы ты думал про стол, за которым сидишь, что это – стол. Ты не выражаешь своё к нему отношение, ты не радуешься и не огорчаешься из-за этого, ты просто констатируешь факт: это - стол. Он мог умереть. Это тоже факт. В этом поцелуе были нежность и страсть. Слившиеся воедино и смешавшиеся со всеми прочими оттенками. Этот поцелуй был жадным, но не напористым, не настойчивым. Квин пил Бакстера, пил до дна, но в тот момент у последнего даже не возникло желания сравнить его с той обдолбанной девчонкой, не всколыхнулось воспоминание, не вспыхнула ассоциация. Он отвечал, и он хотел отдать себя. Хотел, чтобы его выпили, до конца, до последней капли. Если это Квин, то всё правильно. Квину он почему-то мог позволить это сделать. Он жаждал, чтобы Квин это сделал. Бакстер, пожалуй, был бы только рад, если бы он умер от этого поцелуя. Лучше так, от гаммы эмоций, от этого наплыва ощущений, нежели от чьей-то пули, поплатившись жизнью за то, что дружил с человеком, сколотившим состояние на недвижимости. И не только, как выяснилось позже. Бакстер отвечал на этот поцелуй, самый странный, удивительный, необычный и наполненный поцелуй в своей жизни, и мечтал, чтобы это никогда не кончилось…
Если это Квин, то всё правильно. обожеда!)))) Мой дорогой Автор, момент предполагаемой смерти Вы угадали совершенно точно и..о, сколько наслаждения от одного только поцелуя! Именно то, чего хотелось. Откроетесь?
Аеее, я сорвала джек-пот x)) Привет, заказчик *____* Признайтесь, все Квин\Бакстер-ы ваши, мммм? ^^ Я оч. рада, честное слово, что всё вышло именно так, как хотелось. Для автора большего счастья быть не может, чем заказчик, которому всё понравилось)
Kiss me to death
Перед смертью не нацелуешься
обожеда!))))
Мой дорогой Автор, момент предполагаемой смерти Вы угадали совершенно точно и..о, сколько наслаждения от одного только поцелуя! Именно то, чего хотелось.
Откроетесь?
Ваш З.
Привет, заказчик *____*
Признайтесь, все Квин\Бакстер-ы ваши, мммм? ^^Я оч. рада, честное слово, что всё вышло именно так, как хотелось. Для автора большего счастья быть не может, чем заказчик, которому всё понравилось)